Пятница, 09.12.2016, 14:34
Психология любви
На ГЛАВНУЮ страницу сайта Самое интересное Знаменитые высказывания О ЛЮБВИ Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Виды консультации психолога:
1. Очная встреча с психологом в Москве и Подмосковье

2. Консультация психолога по скайпу

3. Консультация психолога по электронной почте

4. Бесплатная консультация психолога

Читайте подробнее о вариантах психологических консультаций
Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0



Главная » 2014 » Октябрь » 3 » Что такое психологические защиты?
23:50
Что такое психологические защиты?

Несколько цитат из очень ценной книги: "Простудные заболевания". Ирина Малкина-Пых

Психологические защиты и совладающее поведение

Итак, психологическая защита – это система адаптивно ориентированных психических процессов, направленных на минимизацию внутреннего дискомфорта и тревоги, обусловленных внутренними и внешними конфликтами, а также на сохранение целостности «Я», как субъективного мира, для более адекватного взаимодействия с реальностью.

Вообще говоря, то, что мы у взрослых называем защитами, есть не что иное, как глобальные, закономерные, здоровые, адаптивные способы переживания мира у маленьких детей. Первым наблюдал некоторые из этих процессов и дал им названия З. Фрейд.

Выбор им термина «защита» отражает два аспекта его мышления. Во-первых, Фрейд восхищался военными метафорами. Стремясь сделать свои идеи приемлемыми для скептически настроенной публики, он часто в педагогических целях использовал аналогии, сравнивая психологические действия с армейскими тактическими маневрами, компромиссами при решении различных военных задач, сражениями, имеющими неоднозначные последствия. Во-вторых, когда Фрейд впервые столкнулся с наиболее драматическими и запоминающимися примерами того, что мы теперь называем защитами, он увидел их защитные функции. Изначально его привлекали люди с эмоциональными нарушениями, преобладанием истерических черт, люди, которые пытались избежать повторения предыдущего опыта, которое, как они опасались, могло принести им невыносимую боль.

Феномены защиты имеют множество полезных функций. Они появляются как здоровая, творческая адаптация и продолжают действовать на протяжении всей жизни. В тех случаях, когда их действие направлено на защиту собственного «Я» от какой-либо угрозы, их можно рассматривать как «защиты», и это название вполне оправдано. Личность, чье поведение демонстрирует защитный характер, бессознательно стремится выполнить одну или обе из следующих задач: (1) избежать или овладеть неким мощным угрожающим чувством – тревогой, иногда сильнейшим горем или другими угрожающими эмоциональными переживаниями; (2) сохранение самоуважения.

Считается, что каждый человек предпочитает определенные защиты, которые становятся неотъемлемой частью его индивидуального стиля борьбы с трудностями. Это предпочтительное автоматическое использование определенной защиты или набора защит является результатом сложного взаимодействия по меньшей мере четырех факторов. Во-первых, врожденного темперамента. Во-вторых, природы стрессов, пережитых в раннем детстве. В-третьих, защит, образцами для которых (а иногда и сознательными учителями) были родители или другие значимые фигуры. В-четвертых, усвоенных опытным путем последствий использования отдельных защит (на языке теории обучения – эффект подкрепления).

На сегодняшний день известно свыше 20 видов защитных механизмов, все они подразделяются на примитивные защиты и вторичные (высшего порядка) защитные механизмы. Как правило, к защитам первичным (защитам «низшего порядка») относятся те, что имеют дело с границей между собственным «Я» и внешним миром. Чтобы быть классифицированной как примитивная, защита должна иметь недостаточную связь с принципом реальности и недостаточный учет отделенности и постоянства объектов, находящихся вне собственного «Я». Необходимо понимать так называемые примитивные защиты – это просто способы, с помощью которых, как мы полагаем, ребенок естественным образом постигает мир.

Защиты вторичные («высшего порядка») – более зрелые и развитые. Они «работают» с внутренними границами – между наблюдающей и переживающей частями «Я» (Мак-Вильямс, 1998).

Выделено достаточно большое количество психологических защит. Среди них восемь основных, регулирующих восемь базисных эмоций. Это отрицание, проекция, замещение, подавление (вытеснение), интеллектуализация, реактивное образование, компенсация и регрессия. Некоторые из защитных механизмов выделяются как однозначные, другие представляют собой совокупность из нескольких вариантов защитных стратегий, близких по психологическому содержанию.

Рассмотрим эти защиты более подробно.

Отрицание, то есть отказ принять существование неприятностей, – один из ранних способов справляться с ними. Все мы автоматически отвечаем таким отрицанием на любую катастрофу. Первая реакция человека, которому сообщили о смерти близкого: «Нет!». Эта реакция – отзвук архаического процесса, уходящего корнями в детский эгоцентризм, когда познанием управляет убежденность: «Если я не признаю этого, значит, это не случилось».

Человек, для которого отрицание является основной защитой, всегда настаивает на том, что «все прекрасно и все к лучшему». Большинство из нас до некоторой степени прибегает к отрицанию, с достойной целью сделать жизнь менее неприятной, и у многих людей есть свои конкретные области, где эта защита преобладает над остальными. Например, когда чувства уязвлены, а плакать неуместно или неразумно, они более охотно откажутся от своих чувств, чем подавят слезы сознательным усилием.

В чрезвычайных обстоятельствах способность к отрицанию опасности для жизни на уровне эмоций может оказаться спасительной. Благодаря отрицанию мы можем реалистически предпринять самые эффективные, даже героические действия.

Хуже то, что отрицание может привести и к противоположному исходу. Жена, отрицающая, что избивающий ее муж опасен; алкоголик, настаивающий на том, что не имеет никаких проблем с алкоголем; пожилой человек, не помышляющий об отказе от вождения машины, несмотря на явное ослабление способностей к этому, – все это знакомые примеры отрицания в его худшем виде.

Проекция – приписывание человеком не признаваемых и не одобряемых собственных мыслей, чувств и мотивов другому человеку. В своих благоприятных и зрелых формах она служит основой эмпатии (греч. empatheia – сопереживание), то есть способности поставить себя на место другого человека, способности к сопереживанию. Поскольку никто не в состоянии проникнуть в чужую психику, для понимания субъективного мира другого человека мы должны опираться на способность проецировать собственный опыт. Интуиция, явления невербального синхронизма и интенсивные переживания мистического единства с другим человеком связаны с проекцией собственного «Я». При этом характерна мощная эмоциональная отдача для обеих сторон. Хорошо известно, что влюбленные воспринимают состояния друг друга способами, которые сами не могут логически объяснить.

Проекция в своих пагубных формах несет опасное непонимание и огромный ущерб межличностным отношениям. В тех случаях, когда спроецированные позиции серьезно искажают объект, когда спроецированное содержание состоит из отрицаемых и резко негативных частей собственного «Я», возникают всевозможные проблемы. Кто-то может возмущаться тем, что их неправильно воспринимают. Если этим людям при shy;писывают, например, предубежденность, зависть или преследование (эти качества чаще всего игнорируются у себя и приписываются другим), они платят тем же.

Замещение (смещение) – это защита, которая перенаправляет с первоначального (естественного) объекта на другой эмоции, поведение или озабоченность чем-либо, потому что его изначальная направленность по какой-то причине тревожно скрывается.

Классический пример: мужчина, которого обругал начальник, пришел домой и наорал на жену, отшлепавшую детей, которые, в свою очередь, побили собаку. Это своего рода учебное пособие по смещению.

Вытеснение (подавление, репрессия) было одной из первых защит, что привлекла внимание З. Фрейда. Сутью вытеснения является мотивированное забывание или игнорирование. Иными словами, нечто просто удаляется из сознания и удерживается на дистанции от него. Если внутренний расклад или внешние обстоятельства достаточно огорчительны или способны привести человека в замешательство, вполне возможно их намеренное отправление в область бессознательного. Этот процесс может применяться ко всему опыту, к аффекту (лат. affectus – душевное волнение, страсть), связанному с опытом, или к фантазиям и желаниям, ассоциированным с опытом.

Не все трудности, связанные с привлечением внимания или с воспоминаниями, вызывают подавление. Лишь в тех случаях, когда очевидно, что мысль, чувство или восприятие чего-либо неприемлемы для осознания, из-за своей способности причинить беспокойство, они становятся основой предполагаемого действия данной защиты. Другие недостатки внимания и памяти могут быть вызваны токсическими или органическими причинами или же просто обычным умственным выбором между важным и тривиальным.

Как и другие бессознательные защиты, вытеснение начинает создавать проблемы. Это происходит, во-первых, когда оно не справляется со своей функцией (например, надежно удерживать беспокоящие мысли в подсознании так, чтобы человек мог заниматься делом, приспосабливаясь к реальности). Во-вторых, стоит на пути определенных позитивных аспектов жизни. В-третьих, действует при исключении других, более удачных, способов преодоления трудностей.

Интеллектуализацией называется вариант более высокого уровня изоляции аффекта от интеллекта. Человек, использующий интеллектуализацию, разговаривает по поводу чувств, но таким образом, что у слушателя остается впечатление отсутствия эмоции. Например, комментарий «Ну да, естественно, я несколько сержусь по этому поводу», брошенный мимоходом, равнодушным тоном, предполагает, что сама мысль о чувстве гнева теоретически приемлема для человека, но его актуальное выражение все еще блокировано.

Интеллектуализация сдерживает обычное переполнение эмоциями. Когда человек может действовать рационально в ситуации, насыщенной эмоциональным значением, это свидетельствует о значительной силе «Я», и в данном случае защита действует эффективно. Многие люди чувствуют себя более зрело, когда интеллектуализируют в стрессовой ситуации, а не дают импульсивный, «сопляческий» ответ.

Реактивное образование, как защита, является очень любопытным феноменом. Очевидно, что человеческий организм способен повернуть нечто совершенно в противоположную сторону и таким образом свести угрозу к минимуму. Традиционное определение реактивного формирования подразумевает преобразование негативного в позитивный аффект или наоборот. Например, трансформация ненависти в любовь, привязанности в презрение, враждебности в дружелюбие содержит в себе много общих трансакций.

Самый ранний возраст, когда у ребенка можно наблюдать этот процесс – 3–4 года. Если в семье появляется новорожденный и происходит оттеснение старшего ребенка, ему нужно иметь достаточную силу «Я», чтобы сдержать чувства ревности и гнева и обратить их в сознательное чувство любви к новорожденному. Типичным для реактивного образования является то обстоятельство, что какой-то неуправляемый аффект «прорывается» сквозь защиту, так что сторонний наблюдатель может почувствовать: в сознательном эмоциональном представлении что-то переиграно или фальшиво. Сестра дошкольного возраста, которую оттеснил младший брат, может проявлять особую привязанность и заботу, «любить ребенка до смерти»: обнимать слишком сильно, петь ему слишком громко, баюкать его слишком агрессивно и так далее.

Многие взрослые помнят истории, когда старшие дети щипали своих младших братьев и сестер за щечки, пока те не начинали плакать, предлагали им что-то очень вкусное, явно вредное и опасное для здоровья маленьких, совершали другие подобные действия, оправдывая себя тем, что они это делают из любви.

Более точным способом описания реактивного образования, помимо обращения эмоции в противоположную, может служить замечание, что его функция состоит в устранении двойственности. Мы можем ненавидеть человека, которого любим, обижаем того, к которому испытываем благодарность и признательность. Наша эмоциональная ситуация не сводится просто к одной или другой позиции.

У взрослых нередко наблюдается реактивное формирование, но обычно мы считаем, что взрослые люди должны лучше осознавать все аспекты своих эмоциональных реакций на какую-то ситуацию и применять подавление скорее в области поведения, чем чувств.

Реактивное образование является излюбленной защитой в тех случаях, когда враждебные чувства и агрессивные импульсы являются главным содержанием, и на опыте проверено, насколько опасно не уметь держать их в руках.

Компенсация. Этот механизм психологической защиты нередко объединяют с идентификацией (лат. iden shy;tificare – отождествлять). Компенсация проявляется в попытках найти подходящую замену реального или воображаемого недостатка, нестерпимого дефекта другим качеством, чаще всего с помощью фантазирования или присвоения себе свойств, достоинств, ценностей, поведенческих характеристик другой личности . Часто это происходит при необходимости избежать конфликта с конкретной личностью и для повышения чувства самодостаточности. При этом заимствованные ценности, установки или мысли принимаются без анализа и переосмысливания и поэтому не становятся частью самой личности.

Ряд авторов обоснованно считают, что компенсацию можно рассматривать как одну из форм защиты от комплекса неполноценности , например, у подростков с асоциальным поведением, агрессивными и преступными действиями, направленными против чьей-то личности.

Другим проявлением компенсаторных защитных механизмов может быть ситуация преодоления фрустрирующих (лат. frustratio – обман, расстройство, разрушение планов) обстоятельств или сверх удовлетворения в других сферах. Например, физически слабый или робкий человек, неспособный ответить на угрозу расправы, находит удовлетворение в унижении обидчика с помощью изощренного ума или хитрости. Люди, для которых компенсация является наиболее характерным типом психологической защиты, часто оказываются мечтателями, ищущими идеалы в различных сферах жизнедеятельности.

Регрессия является относительно простым защитным механизмом, знакомым каждому родителю, который наблюдал, как его ребенок соскальзывает к прежним привычкам (присущим более ранним стадиям развития), когда он устал или голоден. Социальное и эмоциональное развитие никогда не идет строго прямым путем; в процессе роста личности наблюдаются колебания, которые с возрастом становятся менее драматичными, но никогда полностью не проходят.

Практически каждый человек, находясь в состоянии сильной усталости, начинает хныкать.

Для классификации данного процесса, как защитного механизма, он должен быть бессознательным. Представим себе поведение женщины, которая, рассказывая о чем-то, допускает нечаянные ляпсусы и впадает в угодливый тон маленькой девочки сразу после демонстрации своих амбиций. Или реакцию мужчины, который удивленно хлопает глазами, глядя на свою жену после того, как только что была достигнута новая степень близости с ней. Оба случая демонстрируют регрессию, если только эти действия не выбираются и осуществляются сознательно.

Некоторые люди используют регрессию как защиту чаще, чем другие. Например, некоторые из нас реагируют на стресс, вызванный ростом и возрастными изменениями, тем, что заболевают. Многие, у кого не диагностируется та или иная болезнь, порой физически чувствуют себя очень плохо и укладываются в постель. Этот процесс никогда не осознается (а если осознается, то мы имеем дело с симуляцией) и может причинять страдание и больному, и связанным с ним другим людям. Этот вариант регрессии, известный как соматизация , обычно оказывается устойчивым.

Некоторые ипохондричные (гр. hypochondria – болезненная мнительность) люди, отвлекающие врачей монотонными неясными причитаниями и периодическими меняющимися жалобами, которые никогда не поддаются лечению, используют регрессию для того, чтобы находиться в роли слабого. И это самый ранний способ преодоления жизненных трудностей. К тому времени, когда они должны проконсультироваться у терапевта, пациенты уже выстроили дополнительную и фактически непроницаемую стену защит, берущую начало в обращении с ними как с избалованными детьми или своенравными людьми, ищущими постоянного внимания.

Известно, что соматизация и ипохондрия, как и другие виды регрессии, являющие собой беспомощность и детские модели поведения, могут служить краеугольным камнем в характере личности. Когда регрессия определяет стратегическую линию преодоления жизненных трудностей человека, его можно охарактеризовать как инфантильную личность.

Таким образом, соматизация – форма защиты, производная от регрессии. Иное название этого защитного механизма – образование телесных симптомов, или «бегство в болезнь». Соматизация представляет собой трансформацию психологического напряжения в физический дискомфорт, недомогание или заболевание – то или иное изменение состояния тела. Проявляется защита в повышенном внимании к собственному самочувствию и здоровью, это самое главное для людей с развитой соматизацией, потому что определяет их настроение, работоспособность, общительность.

Они с упоением часами могут говорить о собственных «болячках», о здоровом образе жизни, о диете, о пользе или вреде тех или иных продуктов, об альтернативных способах лечения. Они имеют определенную точку зрения на все вопросы, связанные со здоровьем, и пристрастно ее отстаивают в спорах, если кто-то неосторожно позволяет себе дать им новую рекомендацию по этому поводу.

Проявления соматизации очень разнообразны. В зависимости от причин, приводящих к ее формированию и закреплению, как одной из ведущих форм защиты, можно выделить несколько ее разновидностей.

Есть вариант соматизации, основанной на врожденной повышенной восприимчивости к потоку ощущений от органов чувств или внутренних органов.

Когда человек сосредоточен преимущественно на своих телесных ощущениях, он способен улавливать малейшие нюансы в изменении собственного самочувствия. Мир ощущений имеет для него огромное значение. В том числе – ощущения в области внутренних органов, а также тактильные, зрительные и слуховые ощущения. Если обстоятельства вызывают тревогу, то у человека, сконцентрированного на собственном самочувствии, она принимает форму беспокойства по поводу неприятного ощущения в той или иной части тела.

Другая возможная причина закрепления соматизации – приобретенный в раннем детстве навык установления отношений с близкими людьми на основе болезни. Закрепление этого навыка во многом зависит от родителей. Когда ребенок заболевает, родители уделяют ему повышенное внимание, потакают его желаниям. Помимо внимания родителей, болезнь дает массу других преимуществ, особенно на фоне неблагополучий в детском саду или в школе.

Таковы основные виды психологических защит, которые мы используем в различных стрессовых ситуациях. Кроме того, в психотерапевтической литературе защита нередко рассматривается как понятие, близкое копинг-поведению (от англ. to cope – справиться, совладать). Теория совладания личности с трудными жизненными ситуациями (копинга) возникла в психологии во второй половине ХХ в. Термин введен американским психологом А. Маслоу. Под «копингом» подразумеваются постоянно изменяющиеся когнитивные (лат. сognitio – знание, познание) и поведенческие попытки справиться со специфическими внешними или/и внутренними требованиями, которые оцениваются как напряжение или превышают возможности человека справиться с ними.

Копинг-поведение – форма поведения, отражающая готовность человека решать жизненные проблемы. Оно направлено на приспособление к обстоятельствам и предполагает сформированное умение использовать определенные средства для преодоления эмоционального стресса. При выборе активных действий повышается вероятность устранения воздействия стрессоров на личность. По представлениям А. Маслоу, копинг-поведение противопоставлено экспрессивному поведению.

Выделяются следующие способы совладающего поведения:

• разрешение проблем;

• поиск социальной поддержки;

• избегание.

Совладающее поведение реализуется посредством применения различных копинг-стратегий на основе ресурсов личности и среды. В процессе действия стрессора на личность происходит первичная оценка, на основании которой определяют тип создавшейся ситуации – угрожающий или благоприятный. Именно с этого момента формируются механизмы личностной защиты. Эта защита (процессы совладания) рассматривается как способность личности осуществлять контроль над угрожающими, расстраивающими или доставляющими ей неудовольствие ситуациями. Процессы совладания являются частью эмоциональной реакции. От них зависит сохранение эмоционального равновесия. Они направлены на уменьшение, устранение или удаление действующего стрессора. На этом этапе осуществляется вторичная оценка, результатом которой становится один из трех возможных типов стратегии совладания:

• непосредственные активные поступки человека с целью уменьшения или устранения опасности (нападение или бегство, восторг или любовное наслаждение);

• косвенная или мыслительная форма без прямого воздействия, невозможного из-за внутреннего или внешнего торможения, например, вытеснение («это меня не касается»), переоценка («это не так уж и опасно»), подавление, переключение на другую форму активности, изменение направления эмоции с целью ее нейтрализации и т. д.;

• совладание без эмоций, когда угроза личности не оценивается как реальная (соприкосновение со средствами транспорта, бытовой техникой, повседневными опасностями, которых мы успешно избегаем).

Существует достаточно большое количество различных классификаций стратегий копинг-поведения. Можно выделить три основных критерия, по которым строятся эти классификации:

1. Эмоциональный/проблемный:

1. Эмоционально-фокусированный копинг – направлен на урегулирование эмоциональной реакции.

2. Проблемно-фокусированный – направлен на то, чтобы справиться с проблемой или изменить ситуацию, которая вызвала стресс.

2. Когнитивный/поведенческий:

1. «Скрытый» внутренний копинг – когнитивное решение проблемы, целью которой является изменение неприятной ситуации, вызывающей стресс.

2. «Открытый» поведенческий копинг – ориентирован на поведенческие действия, используются копинг-стратегии, наблюдаемые в поведении.

3. Успешный/неуспешный:

1. Успешный копинг – используются конструктивные стратегии, приводящие в конечном итоге к преодолению трудной ситуации, вызвавшей стресс.

2. Неуспешный копинг – используются неконструктивные стратегии, препятствующие преодолению трудной ситуации.

Каждая используемая человеком стратегия копинга может быть оценена по всем вышеперечисленным критериям хотя бы потому, что человек, оказавшийся в трудной ситуации, может использовать как одну, так и несколько стратегий совладания. Таким образом, существует взаимосвязь между теми личностными особенностями, с помощью которых человек формирует свое отношение к жизненным трудностям, и тем, какую стратегию поведения при стрессе (совладания с ситуацией) он выбирает.

Как отмечают многие авторы, существуют значительные сложности в разграничении механизмов защиты и совладания (Либина, Либин, 1998). Наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой психологическая защита характеризуется отказом человека от решения проблемы и связанных с этим конкретных действий ради сохранения комфортного состояния.

А вот способы совладания подразумевают необходимость проявить конструктивную активность, пройти через ситуацию, пережить событие, не уклоняясь от неприятностей.

Защитные процессы стремятся избавить человека от рассогласованности, побуждений и двойственности чувств, предохранить его от осознания нежелательных или болезненных эмоций, а главное – устранить тревогу и напряженность. Результативный максимум защиты одновременно является минимумом того, на что способно удачное совладание. Удачное совладающее поведение описывается как повышающее адаптивные возможности человека, реалистическое, гибкое, большей частью сознаваемое, активное, включающее в себя произвольный выбор.

Некоторые авторы вообще рассматривают копинг-стратегии и психологические защиты как дополняющие друг друга компоненты защитной системы организма. В этом случае они представляют собой наиболее высокий (поздно развивающийся) уровень системы психологической защиты.

В зависимости от выбранной точки отсчета, авторы по-разному определяют цели изучения защитного и совладающего поведения. Это и анализ проблем адаптации человека в окружающем социуме, и проблемы духовного самоопределения, позволяющего сделать выбор с учетом личностного потенциала. По мнению ведущего специалиста в области изучения coping styles («способов совладания») А. Лазаруса, несмотря на значительное индивидуальное разнообразие поведения в стрессе, существует два глобальных стиля реагирования.

Проблемно-ориентированный стиль , направленный на рациональный анализ проблемы, связан с созданием и выполнением плана разрешения трудной ситуации и проявляется в таких формах поведения, как самостоятельный анализ случившегося, обращение за помощью к другим, поиск дополнительной информации.

Субъектно-ориентированный стиль является следствием эмоционального реагирования на ситуацию, не сопровождающегося конкретными действиями, и проявляется в виде попыток не думать о проблеме вообще, вовлечения других в свои переживания, желании забыться во сне, растворить свои невзгоды в алкоголе или компенсировать отрицательные эмоции едой. Эти формы поведения характеризуются наивной, инфантильной оценкой происходящего.

 

 

Среди психологов есть мнение, что человек, как личность, со своим специфическим отношением к миру, формируется первые три года, до появления первых искорок сознания. На основе того опыта, который человек получит в это время, у него идет формирование основы всей психики, фундаментальных ее параметров, как бы скелета, на который в более позднем возрасте будет нанизано все остальное (Васютин, 2004).

В общем, первое воспоминание о себе обычно является рубежом, который говорит нам, что каркас личности сформировался. Если продолжить ассоциации с развитием тела, то в это время у человека кончается «внутриутробный» период развития психики, а на основе опыта и той актуальной информации, которой он владеет в это время, формируются тип и стиль взаимоотношений с внешним миром.

Затем, примерно до 6–7 лет, на эти «кости» нарастает «мясо». В это время у ребенка формируются инструментальные навыки. Примерно к шести годам ребенок уже понимает, чего можно ждать от мира и чего нужно добиваться. Личность сформирована.

В ходе дальнейшей жизни происходит, скорее всего, уже не воспитание, а перевоспитание. А оно, естественно, будет являться только заплаткой на старом платье – пусть яркой и красивой, но заплаткой!

А. Адлер, характеризуя жизненные стили, присущие каждому человеку, писал: «К концу пятого года ребенок уже достигает единого и кристаллизованного паттерна поведения, своего собственного стиля в подходе к решению проблем и задач. Он уже закрепил для себя глубочайшее представление о том, чего же ждать от мира и от самого себя. С этих пор мир воспринимается через устойчивую схему перцепции: переживания истолковываются еще до того, как они были восприняты, и истолкование их всегда согласуется с тем первоначальным значением, которое было придано жизни».

Формирование психики человека происходит под влиянием воспитания, которое он получает в процессе своей жизни. И в это понятие, естественно, включаются не только сознательные усилия родителей, но весь тот комплекс воздействий внешней среды, который он испытывает. Но самое главное влияние на него оказывает, конечно же, мать.

И если мама будет очень эмоционально реагировать на какое-либо событие, то ребенок, видя это, решит, что ему тоже надо скопировать эту реакцию на данный стимул. В дальнейшем этот тип реагирования станет фундаментальным, предпочтительным для данного человека. И то, что в результате получится, потом назовут характером.

Процесс научения, чего бояться и к чему стремиться, начинается уже в животе матери. Ребенок чувствует различные воздействия на себя, слышит различные звуки, идущие от матери снаружи; если мама реагирует на эти воздействия положительными эмоциями, то и он будет относиться к этому благоприятно. Если же мать начинает тревожиться, то и он станет к этому относиться так же.

Все действия грудного ребенка сразу после рождения направлены на выживание. Ему необходимы еда, питье, он должен жить в безопасной среде. Сам он добиться этого не может.

Пока ребенок находится в животе у мамы, он получает желаемое автоматически. Но сразу после родов он попадает во враждебную среду. Кожа начинает сохнуть, раздражаться от прикосновения к предметам, его мучают голод и жажда, глаза раздражаются от сильного света. Естественно, от всего этого ему очень плохо.

И через некоторое время ребенок начинает понимать, что его выживание связано с каким-то существом, которое почему-то заботится о нем, делая что-то, что убирает телесное неблагополучие. Как он будет относиться к этому существу? Будет он делать все, чтобы оно было с ним рядом как можно ближе и чаще? Конечно! Будет он все больше и больше привязываться к нему как к гаранту своего выживания? Безусловно!

Во время кормления грудью ребенок ощущает первое утешение телесного неблагополучия. Кожный контакт с теплым, мягким материнским телом при питании дарит младенцу ощущение того, что он любим. Если же мать игнорирует его, мало уделяет ему своего времени и внимания, то для него это является сигналом опасности. В переживаниях младенца остаются нераздельными чувства сытости, защищенности и желание быть любимым.

Карл Прибрам, нейрофизиолог из Стенфордского университета, ввел термин «образы достижения» и подал идею, что человеческая психика организует себя в соответствии с глубинными образами достижения, определяющими направление жизни человека. Эти «глубинные образы достижения» как раз и являются теми ценностями, которые человек почему-либо стал считать таковыми и которые организованы в определенную иерархию.

Выбор той или иной линии поведения происходит таким образом, что на имеющейся в мозге модели окружающей среды заранее проигрываются результаты возможных различных действий, с тем, чтобы в соответствии с определенными критериями выбрать оптимальный вариант.

Задача человека как существа биологического – выжить. А для этого его поведение должно быть адекватным тем стимулам, что идут из окружающего мира. В результате своего роста и развития он получает определенный опыт. И уже на этой основе строит собственную шкалу ценностей, которых надо добиваться, и шкалу опасностей, которых нужно избегать.

На формирование этих шкал, естественно, очень сильное влияние оказывает необходимость жить в обществе себе подобных и корректировать свое поведение на основе их требований. Также вполне понятно желание человека тратить на эти цели как можно меньше энергии, потому он вынужден всю жизнь балансировать на грани оптимальной для него адаптации.

Получая положительный или отрицательный опыт при встрече с тем или иным фактором жизни, ребенок приучается в дальнейшем, при встрече с ним, или стремиться к этому, или же избегать его. Если же принять во внимание, что сочетание силы, времени и разнообразия воздействия внешних факторов на каждого человека уникально, то понятно, что шкала ценностей будет у всех совершенно разной.

Таким образом, внутри человека в процессе воспитания формируется иерархия того, «что такое хорошо и что такое плохо». Как мы уже говорили, в основном по базовым своим параметрам, она формируется где-то к 6–7 годам. Эти базовые параметры определяют материнские (родительские) программы. И они составляют костяк этой шкалы. Понятно, что они формируются не только родителями, а всеми значимыми для ребенка людьми, которые оказали на него в это время достаточно серьезное воздействие. А также его успехами и неудачами на поприще исследования этого мира.

Если ребенок совершит что-нибудь, что для него в этом возрасте считается плохим и гадким, то у него может закрепиться негативное отношение к подобному поступку. Человек вырастает, ему много чего уже можно и позволено делать. Общество даже ждет от него, что он будет действовать. Но под влиянием закрепившегося в детстве отношения он бездействует автоматически, не задумываясь над абсурдностью своих страхов, принимая их априори.

Если человеку стыдно за какие-либо действия, которые, в сущности, не так уж страшны с точки зрения окружающих его людей, это говорит о том, что он все еще себя оценивает на основе архаичных систем, которые сформировались в юном возрасте. И беда в том, что осознать архаичность своих представлений он не может себе позволить, так как само по себе осознавание будет идти через эту систему.

Поэтому, если человек постоянно спотыкается на ровном месте, если в результате своих действий все равно попадает в тупик, если разбитое корыто является итогом всех его начинаний, то это говорит об ущерб shy;ности его представлений о мире. Таким образом, мы можем с достаточной долей уверенности утверждать: основа очень многих болезней или же нарушений адаптации человека к жизни – неадекватная шкала ценностей.

 

 

 

Просмотров: 2628 | Добавил: heatpsy | Теги: психосоматика, тело, психологические защиты | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 5
avatar
0
5
Когда мы совершаем неадекватные поступки, то есть ведем себя вопреки своему истинному «Я», тратим силы не на то, что предназначено нам природой, мы создаем у себя в организме хронический источник стресса и напряжения, что ослабляет наши иные силы и в итоге приводит к болезням. Такая неадекватность поведения может иметь несколько причин:

• негативные саморазрушительные мысли и чувства запускают в организме деструктивные программы поведения и заставляют человека совершать саморазрушительные поступки: без причины рисковать жизнью, злоупотреблять алкоголем и пищей, втягиваться в различные авантюры и бесперспективные дела, требующие большой отдачи сил и времени;

• низкая самооценка, заставляющая игнорировать собственные истинные желания и потребности и делать то, что на самом деле делать не хочется, в угоду другим людям, общественному мнению, пресловутому чувству долга;

• непонимание своего предназначения, когда человек в погоне за ложными ценностями предает себя, свои способности и делает не то, чего просит душа и что на самом деле близко и необходимо ему.

Когда мы больны – мы живем в разлуке с собой, отрицая себя, не желая быть собой. Так, не зная и отторгая себя, мы можем прожить свою жизнь в болезнях и несчастьях.

Никто не может улыбаться и дышать за вас, поэтому никто другой не сможет и вылечить вас. Способность к исцелению заложена внутри вас для вашей же пользы, вы не можете получить ее извне. Она проявляется в регенерации клеток после пореза, в уничтожении иммунной системой проникающих в организм антигенов или в восстановлении работы сердца после сильного горя. Хирургические операции, лекарства, массаж, иглоукалывание, травы, минералы и прочее не лечат, а создают среду, благоприятную для установления контакта с нашей исцеляющей энергией. Различные методы лечения помогают устранить барьеры, мешающие нам исцелить самих себя, они могут стимулировать наше желание исцелиться. Исцеление приходит изнутри.
avatar
0
4
Мы также становимся разобщенными с самими собой, когда другие берут на себя функцию определения нашего телесного состояния и оценки силы, слабости, нужд и желаний. Как часто вы продолжали принимать лекарство несмотря на то, что оно уже переставало действовать, но доктор продолжал его выписывать, вопреки тому, что чувствовало тело? Благодаря работе с телом можно восстановить с ним контакт, чтобы именно вы, а не кто-то другой, знали, когда и сколько вам есть, спать, пить, упражняться, работать, играть и так далее. И чем больше вы чувствуете себя в теле как дома, тем увереннее вы становитесь. Знание личных границ, уважение к телу и контакт с его мудростью и силой освободят от чувства подчиненности другим – от ощущения жертвы или потенциальной жертвы. Когда мы живем полностью телом, это дает нам ощущение существования, которое наделяет нас силой.

Тело несет в себе множество сигналов, но эти сигналы открываются только любящему сердцу. Тело лишь страдает и молчит, когда мы относимся к нему плохо. Поэтому, прежде чем приступать к диагностике и исцелению, надо научиться любить и уважать свое тело, заботиться о нем и ценить его.

Ребенок воспринимает иррациональные суждения и идеи в отсутствие навыка критического анализа и достаточно богатого опыта, как данность и как истину. Используя язык гештальт-терапии, ребенок интроецирует («проглатывает») некий конструкт, диктующий особый тип поведения.

Ниже мы приводим перечень наиболее часто встречающихся иррациональных (дисфункциональных) установок. Для облегчения процесса их выявления, фиксации и проверки рекомендуем использовать так называемые слова-маркеры. Данные слова как озвученные, так и обнаруженные в ходе интроспекции в качестве мыслей, идей и образов, в большинстве случаев указывают на наличие иррациональной установки соответствующего им типа. Чем больше их выявляется при анализе в вербализованных мыслях и высказываниях, тем больше выраженность (интенсивность проявления) и жесткость иррациональной установки.

Установка долженствования. Центральной идеей установки служит идея долга. Само слово «должен» является в большинстве случаев языковой ловушкой. Смысл слова «должен» – только так и никак иначе. Поэтому слова «должен», «должны», «должно» и им подобные обозначают ситуацию, где отсутствует альтернатива. Но такое обозначение ситуации справедливо лишь в очень редких случаях, практически в исключительных случаях. Работа установки долженствования неизбежно приводит к появлению стресса, острого или хронического.

Установка проявляет себя в трех сферах.

Первая сфера – это установка долженствования в отношении себя – то, что я должен другим. Наличие убеждения в том, что вы кому-то что-то должны, будет служить источником стресса в следующем случае: когда что-либо будет вам напоминать об этом долге и что-либо одновременно будет мешать вам его исполнению.

Вторая сфера установки долженствования – долженствование в отношении других – то, что мне должны другие. То есть как другие люди должны вести себя со мной, как говорить в моем присутствии, что делать. И это один из мощнейших источников стресса, потому что никогда и ни у кого в жизни за всю историю человечества не было такого окружения, которое всегда и во всем оправдывало наши ожидания.

Третья сфера установки долженствования – требования, предъявляемые к окружающему миру, – то, что «должны» нам природа, погода, правительство и т. п.
avatar
0
3
Тело является фундаментальной ценностью человека и имеет первостепенную значимость в жизненных процессах. Тело – это изначальная данность в бытии родившегося младенца. Развиваясь, ребенок прежде всего вычленяет из реальности именно свое тело. Позже тело становится основой личности и сознания и воспринимается как «Я». Именно телесно-чувственный опыт становится фундаментом психического развития и самопознания.
Однако, несмотря на то, какую роль играет тело в нашей жизни, мы придаем чрезмерно большое значение разуму, как будто тело это не более чем таскаемый повсюду неприятный багаж или же пьедестал, существующий исключительно для поддержания и демонстрации головы. Собственно, когда мы говорим «тело», не имеем ли мы в виду то, что находится ниже шеи, забывая про голову?

Но у многих людей издержки воспитания, сложности взросления и переживаемые стрессы постепенно приводят к подавлению чувств и ощущений тела (чаще негативных, разрушительных или неуместных), к утрате глубины переживаний, к оскудению диапазона эмоций (или к усилению их хаотичности и разрушающей интенсивности).

Эмоционально значимые переживания «врастают в память тела» и фиксируются в нем. Тело, запечатлевая маски и роли, избранные как способ защиты от тяжелых переживаний, обретает «мышечный панцирь», узлы и зоны хронических напряжений и зажимов. Они блокируют жизненную энергию, эмоции, силы, способности; ограничивают подвижность и ресурсы жизненности тела; снижают качество жизни и полноценность самой личности; ведут к заболеваниям и старению.

К потере контакта с телом приводят:

• Любого рода насилие: физическое, эмоциональное или психологическое.

• Ранние детские болезни, трудные роды, врожденные дефекты, физические травмы, которые ребенок не мог контролировать, несчастные случаи и хирургические вмешательства.

• Плохие ранние объектные отношения, где родительское «отзеркаливание», столь необходимое ребенку для развития здорового ощущения себя, было неадекватным.

• Неадекватные или нарушенные границы в отношениях членов семьи.

• Критика и чувство стыда, которое родители проецируют на ребенка, когда они сами не в ладах со своим телом. Эти чувства могут быть вызваны также отвергающим или чрезмерно контролирующим родителем.

• Ситуации, когда родители покидают ребенка или его игнорируют. Ощущение, что тело или личностные особенности ребенка не соответствует культурному идеалу или семейному стилю.

• Религиозное обесценивание чувственности, потребностей тела, самой телесности как фундаментальной основы восприятия внешнего мира и внутренних переживаний.

• Травмирующий опыт катастрофы, стихийного бедствия, войны.

Развивая способность осознавать свою телесно-чувственную природу, выстраивая таким образом мост между мыслями, действиями и эмоциями, вы запускаете процесс их осознания и трансформации, соединения в единое целое, что позволяет вам найти внутренние ресурсы для необходимых изменений. Психологическая зрелость личности формируется в процессе освобождения жизни тела, развития осмысленного диалога с собственными чувствами и разумом. Телесно-чувственное осознавание является ключом к поиску жизненных смыслов, к обретению себя, к полноценной самореализации.

Что можно почувствовать, погружаясь в свое тело? Например, давно подавляемые желания или негативные эмоции, которые вы блокируете, а они в ответ разрушают вашу внутреннюю гармонию. Можно услышать детские психологические травмы, разочарования. Болезни обусловлены длительно действующими и непреодолимыми психологическими травмами, такими событиями в жизни человека, которые оставили в его душе незаживающие раны (Кнастер, 2002).

Наше тело всегда готово отдать нам любовь и мудрость, которыми оно обладает. Но мы часто не замечаем этого сокровища, у нас не хватает терпения и любви, чтобы понять свое тело. Отрыв от своей внутренней основы неизбежно приводит к конфликту между сознательным и бессознательным, духом и природой, знанием и верой.

Все, в чем мы отказываем своему телу, мы будем требовать от других. Но если мы не заполним свой собственный вакуум, ничто не сможет нас удовлетворить. Даже капля любви и внимания, отданная телу, может быть достаточной, чтобы исцелить очень серьезные заболевания и разрешить наши внутренние и внешние конфликты.
avatar
0
2
Человек создан природой настолько мудро, что внутри каждого из нас есть все необходимое для полноценной жизни. Как завершенная биологическая система, своеобразная маленькая вселенная, мы обладаем собственным внутренним знанием о том, как полноценно жить, что для этого делать, куда идти, с кем общаться, какие средства избирать. Естественно, внутри нас имеется и вся необходимая информация о том, как быть здоровым, как исцелиться. Каковы причины наших болезней, неудач и проблем, как эти причины устранить, каким образом восстановить здоровье и гармонию во всех сферах жизни – вся эта информация в нас есть, поверьте.

Итак, боль, болезнь, недомогание могут расцениваться как сообщение о том, что мы переживаем конфликт эмоций и мыслей, угрожающий нашему выживанию. Чтобы начать процесс исцеления, необходимо понять, действительно ли мы желаем улучшения, потому что это не настолько просто, как кажется. Многие из нас предпочитают выпить таблетку, вместо того чтобы обратить внимание на свое раздражение, или пойти на операцию, но не менять своего поведения. Получая возможность потенциального излечения благодаря какому-либо лекарству, мы можем обнаружить, что не очень-то и хотим, или даже отказываемся, продолжать лечение. Мы должны желать выздоровления больше, чем привычных обстановки и поведения во время болезни. Но для нашей болезни могут найтись и скрытые причины, приносящие нам компенсацию и препятствующие полному излечению. Может быть, мы получаем лишние внимание и любовь, когда болеем, а может, мы настолько привыкли к своему недугу, что, лишившись его, мы ощутим пустоту. Возможно, болезнь стала для нас надежным убежищем, чем-то, где можно спрятать свои страхи. Или так мы пытаемся вызвать чувство вины у кого-то за то, что с нами произошло, а также наказать себя или избежать своей собственной вины (Шапиро, 2004).

Изучая модели своего поведения и повторяющиеся события в жизни, мы вскоре начинаем понимать, что ничто не является случайным. Даже несмотря на то, что при поверхностном взгляде мы не заметим смысла, копнув глубже, мы обнаружим главный мотив, обусловливающий время и цель для всякой ситуации, в которую мы попадаем, в том числе и ситуации болезни.
avatar
0
1
Однако жизненный опыт показывает, что разрешается проявлять лишь положительные эмоции, а отрицательные, как правило, под запретом. С раннего детства закладывается программы: злиться нельзя, на маму и папу обижаться недопустимо, «родители всегда правы». Если ребенок испытывает страх, он получает прозвище «трус», а плакать разрешено только девочкам.
Однако то, что человек не проявляет определенных эмоций, еще не значит, что он их не испытывает. Рано или поздно «механизмы контроля» нашего эмоционального состояния дают сбой. Эмоциональный поток либо изливается в самый неподходящий момент, либо находит свое проявление через соматические симптомы.
Основными, базовыми эмоциями, присущими как животным, так и человеку и лежащими в основе всего многообразия человеческих переживаний, считаются следующие:

• Приятие, доверие

• Удивление

• Отвращение

• Гнев, агрессия

• Страх

• Радость

• Ожидание

• Горе
Известно, что эмоции служат своеобразными сигналами о наших внутренних потребностях. Упрощенно это выглядит так: появляется какая-то потребность, и существо (животное или человек) чувствует и осознает ее благодаря эмоциям. Далее, испытываемые эмоции побуждают к действию, направленному на удовлетворение потребности. Если не препятствовать естественным побуждениям, то каждая из эмоций будет вызывать определенные действия, направленные на:
Приятие, доверие – приближение, ухаживание, защита, забота, сотрудничество.
Удивление – ориентировочный рефлекс «Что это?», исследовательская активность (посмотреть, потрогать, попробовать).
Отвращение – отвержение, отдаление, отталкивание, крайнее проявление – рвотный рефлекс.
Гнев, агрессия – вторжение на территорию противника, нападение физическое или символическое (у людей, например, ругань или насмешка, а также весьма распространенное явление, которое называется «Я на тебя обиделась»).
Страх – бегство, поиск укрытия, защиты.
Радость – приближение, насыщение движением, пищей, сексом, чем угодно, выражение чувственного удовольствия.
Ожидание – вынужденная пассивность, исследование окружающего пространства.
Горе – зов о помощи.
Однако человек – существо социальное. Чтобы не передраться (или передраться не всем и не сразу), люди придумали себе ограничения на непосредственное удовлетворение потребностей. Чтобы всем было хорошо. Пока люди относятся к запретам как к правилам игры (а так оно, в сущности, и есть), все нормально. Но как только запрет на сиюминутное удовлетворение некоторых потребностей становится постоянным (т. е. запретом на право вообще иметь потребности, на переживание эмоций), появляются эти барьеры, или психологические защиты. Непосредственное участие в формировании психозащитных механизмов принимают родители.
Неприятие родителями новорожденного, непонимание его потребностей формирует в дальнейшем отрицание человеком собственных потребностей (а значит, и эмоций), отказ от близости, демонстративную самодостаточность или, напротив, сверхзависимость, базовое недоверие к людям и миру в целом.
Запрет на выражение удивления в раннем детстве (так себя вести нельзя!) приводит к регрессии , «впадению в младенчество». Вместо того чтобы осмотреться, сориентироваться, попробовать что-то предпринять, человек беспомощен и скован в новой обстановке, в любой нестандартной ситуации.
Отвращение , отвержение находит свое выражение в проекции на других собственных «тараканов» («Они меня не любят – они плохие»). Формируется в дошкольном возрасте.
Запрет на гнев и агрессию влечет за собой замещение объекта , вызвавшего гнев, более безопасным. Классический пример: начальник орет на подчиненного, подчиненный – на жену, жена – на кошку. Также формируется в дошкольном возрасте.
Страх заставляют подавлять , что вызывает напряжение, ступор; не зря актеры перед выходом на сцену усиленно «боятся», чтобы выступление прошло гладко, легко. Кстати, гнев и страх легко маскируют друг друга: какое чувство для человека более приемлемо, то и проявляется. Защита формируется в дошкольном возрасте.
Запрет на переживание и выражение радости наглухо тормозит и подавляет любые проявления чувственного удовольствия. Название этой защиты мне кажется весьма странным: реактивное образование . Стыд, гнев, чувство вины, зависть, неудовлетворенность, неумение радоваться жизни вырастают из этого запрета.
Замена непосредственного исследования окружающего мира опосредованными знаниями (в школьном возрасте, за партой, по учебникам) вместо активной деятельности в реальном мире предлагает интеллектуализацию , уход в безопасное фантазирование.
avatar
Форма входа
Поделиться записью
Календарь
«  Октябрь 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Поиск

Так же, для общения с единомышленниками, вступайте в нашу группу вконтакте: "Психология любви: друг на час - друг навсегда"

Как разместить рекламу на этом сайте и в Живом Журнале

Яндекс.Метрика
Сделать бесплатный сайт с uCoz